Информационный сайт 🌐

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Рак яичников: новые возможности и горизонты лечения

Фото: gkob1.ru

20 июня в Москве прошла мультидисциплинарная к онференция «Наследственные онкологические синдромы: опухоли яичников». В мероприятии приняли участие ведущие эксперты в области генетики, патоморфологии, онкогинекологии и лекарственного лечения генетически обусловленного рака яичников. В ходе конференции обсуждались современные опции хирургического лечения и новое в терапии этого заболевания; а также HDR тестирование и многие другие вопросы.

С приветственным словом в адрес участников мероприятия исполнительный директор Московского регионального общества онкопатологов и онкогенетиков, врач-патологоанатом МГОБ №62 ДЗМ Анастасия Аязова.

Выживаемость растёт

«Рак яичников по-прежнему занимает одно из лидирующих мест по заболеваемости и смертности среди онкогинекологических заболеваний. Но, что отрадно, в последние годы впервые стала расти пятилетняя выживаемость пациентов», – отметила врач-онколог, химиотерапевт, заведующая онкологическим отделением противоопухолевой терапии НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова МЗ РФ, д. м. н. Светлана Викторовна Хохлова.

По ее мнению, эта тенденция в немалой степени связана с ростом знаний о механизмах развития заболевания и внедрением в клиническую практику новых препаратов – PARP-ингибиторов, блокирующих действие мутаций, с которыми ассоциированы эти опухоли. В своем докладе «Новое в терапии рака яичников» С. В. Хохлова рассказала, что в общей структуре заболевания чаще всего встречается high-grade серозный рак, который, как правило, выявляется уже на продвинутых стадиях. Для него характерно наличие мутаций BRC1/2 (35% в России). С. В. Хохлова поделилась результатами крупного 5-летнего исследования SOLO-1.  В ходе этого длительного наблюдения было установлено, что пациентки с high-grade серозным раком яичников, принимавшие PARP-ингибиторы (олапариб) в качестве поддерживающей терапии, имели более, чем в два раза более длительную безрецидивную выживаемость, по сравнению с группой, принимавшей плацебо. А половина пациенток, принимавших олапариб, на данный момент живут уже более 5 лет без рецидивов.

Однако помимо мутаций BRC1/2 при раке яичников имеет большое значение и геномная нестабильность (HRD-статус). Таких пациенток – еще примерно 20%. Вопросу, будут ли они отвечать на лечение PARP-ингибиторами, было посвящено исследование PAOLА-1, о результатах которого также рассказала С. Хохлова. Оказалось, что при добавлении к стандартной терапии PARP-ингибитора и у этой категории больных безрецидивная выживаемость выросла на год. Таким образом – подытожила докладчик – 50% всех больных с раком яичников (с мутациями и положительным HRD-статусом) сегодня могут обоснованно получать PARP-ингибиторы. Исследование PRIMA, о котором также шла речь в докладе, подтвердило, что олапариб работает и при HRP опухолях яичников. Что же касается редких опухолей, то сегодня большое внимание ученых приковано к изучению того, как можно влиять на их прогрессирование.

С. Хохлова рассказала, что стандартный протокол лечения этого онкологического заболевания заключается в операции и последующей химиотерапии. Исследования показали, что добавление к принятому протоколу химиотерапии в первой линии лечения препарата Ruxotinib, ингибитора JAK/STAT, результаты лечения оказались лучше.

Светлана Викторовна упомянула и о новых направлениях в исследованиях, которые сегодня проводятся в отношении рака яичников. Среди них она назвала: дальнейшее изучение PARP-ингибиторов, которые уже вошли в клиническую практику при лечении как первичного рака яичников, ассоциированного с мутациями BRC1/2, так и при рецидивах. Но PARP-ингибиторы, – подчеркнула она – оказались эффективны и при HRD и HRP опухолях яичников. Сегодня также ведутся исследования по созданию препаратов, направленных на преодоление резистентности к PARP-ингибиторам.

Также докладчик рассказала о платиночувствительных опухолях яичников, при которых рецидивы у пациенток возникают через 6 месяцев после проведенного лечения препаратами платины. И для таких опухолей добавление к терапии PARP-ингибиторов также дает очень хороший результат. Как и для пациенток, не имеющих мутаций BRC1/2 и даже для пациенток с отрицательным HRD-тестом.

Самая сложная категория больных раком яичников, по мнению С. Хохловой, это пациентки с платинорезистентными рецидивами. Сегодня ведется активный поиск препаратов, помогающих решить проблему резистентности и восстановить повреждение ДНК.

Одно из последних многообещающих открытий, о котором также поведала С. В. Хохлова в своём докладе, касается связи течения заболевания с количеством имеющихся в опухоли кортизоловых рецепторов. Чем их уровень меньше – тем прогноз для пациентки лучше, и наоборот. Ученые недавно создали препарат, который является модулятором этих рецепторов. И первые результаты исследований, в которых помимо химиотерапии пациенткам дают и такие препараты, показывают обнадеживающий результат. На данный момент исследования еще продолжаются.

Патоморфология: для профилактики и лечения

Врач патоморфолог, клинический цитолог, специалист в области диагностики патологии органов женской репродуктивной системы, руководитель 1 патологоанатомического отделения НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова МЗ РФ, д. м. н. Александра Вячеславовна Асатурова выступила с сообщением на тему «Наследственные подтипы рака яичников».

Она привела классификацию наследственных раков яичников. Среди эпителиальных опухолей выделяются не только BRC1/2-ассоциированные опухоли, но и синдром Линча и опухоли, ассоциированные с мутациями в генах MLH1, MSH2, MLH3, PMS2, а также синдром Ли-Фраумени и опухоли, связанные с мутациями в гене TP53, а также опухоли, вызванные мутациями в генах, участвующих в репарации двухнитевых разрывов ДНК.

Менее распространены и опасны неэпителиальные опухоли, которые включают в себя 5 различных разновидностей. К счастью, большинство неэпителиальных опухолей яичников, связанных с наследственными синдромами, – доброкачественные.

Докладчик рассказала о механизме развития наиболее часто встречаемых BRC1/2-ассоциированных опухолей яичников. В частности, она упомянула о роли маточных труб, специфические изменения в которых могут свидетельствовать о высоком риске развития в будущем серозного рака яичников. Но на данный момент единого мнения у ученых по поводу целесообразности проведения сальпинговариоэктомии у таких пациенток, пока нет.

В заключение своего выступления А. Асатурова сделала несколько выводов. По приведенным ею данным, как минимум, каждая пятая опухоль яичников имеет наследственную предрасположенность, причем, 65-85% из них связаны с мутациями в генах BRC1/2. Среди других важных генов, ассоциированных с этим заболеванием: гены репарации неспаренных оснований ДНК, TP53, а также гены, участвующие в репарации двухнитевых разрывов ДНК (их всего более 16). Александра Асатурова подчеркнула, что интерпретация и клиническое использование данных о генетической природе опухоли очень важны, но пока эти вопросы недостаточно отработаны. Тем не менее, правильная интерпретация природы опухоли и предположение ее связи с определенными синдромами имеет ключевое значение как в профилактике, так и в лечении заболевания.

Современные опции хиурургии

Врач-онкогинеколог, заведующий отделением онкогинекологии ГБУЗ «Московская городская клиническая больница№62 ДЗ г. Москвы» Светлана Евгеньевна Куликова посвятила свой доклад современным опциям хирургического лечения рака яичников. Она с сожалением отметила, что в 70-80% случаев пациентки узнают о своем диагнозе, когда их опухоль находится уже на 3-4 стадиях, поскольку рак яичников долгое время протекает бессимптомно. И раннее обнаружение опухоли – это, как правило, все еще случайная находка, которая обнаруживается чаще всего при хирургии кист яичников или при аднексэктомии (удалении придатков матки).

Докладчик рассказала, что в отличие от опухолей других локализаций при раке яичников неоперабельных стадий не бывает. За исключением некоторых ситуаций, которые делают вмешательство нецелесообразным, пациенток оперируют и при 3, и при 4 стадиях. Но объем операции, конечно, в этих случаях разный. На 1-й стадии проводится экстирпация матки с придатками, оментэктомия, биопсия брюшины и стадирующая лимфаденэктомия. На 2-й стадии – первичная циторедукция, экстирпация матки с придатками, оментэктомия, тазовая перитонэктомия или резекция смежных органов, вовлеченных в опухоль. На 3-4-й стадии проводится первичная интервальная циторедукция, экстирпация матки с придатками, оментэктомия, перитонэктомия, удаление всех видимых опухолей или резекция органов, вовлеченных в опухоль.

Среди используемых хирургических методов, как рассказала С. Куликова, выделяются полная, оптимальная и неоптимальная циторедукция. При оптимальной циторедукции после вмешательства остаются лишь мелкие очаги опухолевого процесса, после неоптимальной они могут быть гораздо больше, но не выше 1 см. Естественно, выживаемость пациенток с полной циторедукцией – наиболее высокая. Чем выше размер остаточной опухоли, тем хуже дальнейший прогноз для пациентки.

Также отличием от других видов рака является и то, что при раке яичников не проводят неоадъювантную химиотерапию, так как, несмотря на то, что выполнение операции после «химии»  для хирурга технически проще, исследованиями доказано, что в этом случае риск рецидива будет  выше. Поэтому химиотерапию пациентки получают только после хирургического лечения и периода восстановления, примерно через 3-4 недели.

В заключение С. Куликова подчеркнула, что главная задача и цель онкохирурга, проводящего операции по поводу рака яичников – выполнять максимально возможный объем циторедукции у всех пациенток без признаков нерезектабельности опухоли и не имеющих соматических противопоказаний для проведения хирургического вмешательства. Пожилой возраст не является противопоказанием для такой операции, поскольку, по словам докладчика, самой старшей пациентке, успешно перенесшей 6-часовую циторедукцию в их больнице, была женщина 77 лет.

  • Источник

    Получайте обновления в реальном времени прямо на вашем устройстве, подпишитесь сейчас.

    Вам также могут понравиться
    Оставьте ответ

    Ваш электронный адрес не будет опубликован.

    Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.